 |
|
СПАСИ
РЕБЕНКА - И ТЫ СПАСЕШЬ ЦЕЛЫЙ МИР !
(учить
быть благочестивыми не так хлопотно, как ими быть)
Христос: "Сила
Моя совершается в немощи". Апостол Павел: "Когда я немощен -
тогда силен". |
|
В
Российской детской клинической больнице (РДКБ)
Лисинская Ксения, 15 лет 21.06.2007
г.
написала такое стихотворение:
У меня нет уж
сил бороться,
Нет и сил овладеть собой.
Заболела..., и жизнь моя рвется,
И никто не поймет, что со мной.
Я уже от врачей всех устала,
И таблетки устала пить,
Я валяться в постели
устала,
И от пункций с ума сходить.
Мы уже от всего так устали,
Помогите нам, детям
больным.
Поддержите нас в
час печали,
Путь нелегкий пройти
не одним.
Помогите нам,
добрые люди,
Нам поддержка ваша нужна!
Помогите, и Бог не забудет -
То, что сделала Ваша Душа.
|
Письмо
Юрги Иванаускайте
"Моя
судьба любит парадоксально шутить. Особенно «шутки»
ей удаются в декабре. В прошлом году, 12 декабря, судьба
одарила меня двумя особенными трофеями: утром я узнала, что
болею саркомой (последняя и особенно злая стадия), а к
вечеру мне сообщили, что получила Национальную премию. Я
подошла к окну, сквозь мглу слез посмотрела на черное,
ужасно равнодушное небо и … шепотом высказалась, хотя на
самом деле, хотелось кричать «Так не играют!». Конечно,
тишина мне была ответом. Осознала, что и дальше придется
жить. Именно жить, а не умирать, что бы ни говорили суровые,
словно боги, консилиумы онкологов. Прошел и год и декабрь
вновь мне дарит сюрпризы: я прожила уникальных 12 месяцев,
которые, наверно, уже не были предназначены и стала Женщиной
Года.
Я всегда была
фанатичным трудоголиком, ни дня не могла существовать,
ничего не делая, задыхалась от собственных идей, для
воплощения которых потребовалось бы 50 клонированных моих
дублерш. Но именно в 2006 году я ничего не делала и ничего
не совершила. Только валялась на разных кроватях в разных
больницах, лежала в двух операционных Литвы и Швеции.
Каждый вырванный из небытия
мой день – это не моя заслуга. Дни и время нам дает Господь.
И если я чему – то научилась за прошедший год, то это -
ценить время. Чем меньше его остается, тем больше я умею
наполнять каждый час, каждую минуту. Количество времени и
его качество – разные вещи. Миг может оказаться длиннее
века… Этот подарок проявился даже на моей ладони: возле
внезапно ставшей короткой линии жизни проявился маленький
хвостик. За него теперь и держусь, как за паутинку, как за
соломинку. В этой жизни после жизни мне пришлось учиться
заново ходить с почти парализованной ногой и дышать
половиной легкого. Свою лысую как у грудничка голову
согреваю детскими шапочками. Химиотерапия стала своеобразной
инициацией: на лысо брили тех, кого посвящали служить богам
(например, буддистские монахини), что означает новый, более
высокий этап существования.
Нигде я не
видела столько красивых женщин, кроме как в палатах,
где капали лекарства, ставшие синонимом отравы. Гладкая,
словно хрустальный шарик, макушка без всяких красок делает
выразительным лица, освобожденные от быта, и снимает пелену
рутины с глаз. Не понимаю, почему женщины так стесняются
такой открытой, словно алмазный нож, острой красоты.
Философы и антропологи
замечают, что современные, цивилизованные люди очень пугливо
относятся к неотвратимому, неизбежному факту своей
смертности. Саму смерть тщательно скрываю, словно она есть
что –то постыдное. Немало онкологических больных стыдятся
своей болезни… В нашем обществе все еще сильно предубеждение,
что тяжелый больной должен знать свое место: пропахшая
палата, словно норка, для смертельно раненого зверя.
Стесняются своего больного и близкие. Я тоже, когда была
здоровой, через это прошла.
О раковых болезнях витают
много мифов и поверий, они окружают болезнь, больного даже
больше, чем СПИД. Ведь до сих пор существует упорное
убеждение, что онкология не излечима. И всем известна сказка,
что в «онкологии» причины надо искать в «карме». Что надо
жить правильно. О, если бы… Тогда не нужны были тюрьмы. Все
насильники, воры, изверги умирали бы от «кармического»
наказания. В Евангелии ни разу не упоминается, что Господь
наказывает людей болезнями или мстит ими за что –то. (Я
слышала версию своей болезни, мол, ездила в Гималаи,
интересовалась буддизмом), вот и получила…
Во всех историях Евангелий Иисус Христос – лечил, а
самые вдохновенные Его проповеди посвящены страждущим,
больным, несчастным…
О болезни, как наказании,
любят рассуждать всякие экстрасенсы, биоэнергетики,
и шарлатаны, бессовестно выкачивая из родственников за свои
«технологии из мочи», огромные деньги. Этих лекарей, легко
жонглирующих словесами «чакра», «карма», «прана», «Тибетская
медицина» надо привлекать к юридической ответственности,
некоторых надо просто расстрелять. Говорят, что больной
человек становится злым, я злюсь только на вышеперечисленных
ничтожествах.
Болея,
я поняла, что даже в самой тяжелой стадии больной может жить
полнокровной и наполненной жизнью. Иногда экзистенция
больного человека даже ценней, чем рутина здорового. Ведь
осознание, что каждый новый день – самый большой подарок,
какой – только можно было получить, снимает множество
незначительных мелочей, глупых мыслей и ненужных
обязательств. Бытие начинает сверкать. Иногда сверкает и сам
хозяин, и только лишь несколько близких знают, какова плата
за этот особый свет.
Я теряюсь, когда кто–то
выражает свое удивление, ведь должна быть в кровати и
готовить саван, а я вот - работаю, выхожу в светские рауты и
у меня еще есть планы на будущее.
Больной ведь не значит, что ни
к чему не пригодный. Ни одну, даже самую тяжелую болезнь,
нельзя пускать в свою душу. Тогда свои волшебные качества
покажет и тело. Я поражаюсь, как оно воюет за меня, как
рубцуются раны после операции, как оно старается, чтобы я,
лишившись той или иной своей физической части, постепенно
приспосабливалась жить так, как мне нравится и удобно.
Парадокс, но именно сейчас я полюбила свое тело, хотя раньше
без конца комплексовала, а порой и вовсе ненавидела свое
отображение в зеркале. Наконец, я сама стала для себя
красивой (хотя, по нынешним теориям красоты, мое место – на
свалке). Я даже полюбила фотографироваться, менять свой
образ, прически (это легко, когда нет волос) и надевать
красивую одежду. Так я стараюсь отблагодарить мое работящее,
терпеливое и все еще верное мне тело. Уже слышу, как
духовные праведники кричат, что, умирая, надо о душе
заботиться. Но и мое тело мне дал Господь.
И именно теперь я научилась любить
себя и поверила, что могу быть любимой. Любимой такой,
какая я есть сейчас: слабая, часто, бессильная, с множеством
шрамов и ран, и даже с раком. За то, что осмелилась впустить
в себя любовь, я благодарна всем тем
смелым людям, которые не боялись быть со мной, мне помогали,
опекали, приободряли, утешали, веселили и радовали, которые
делали, и продолжают сегодня делать
мою жизнь чудесной. Спасибо, спасибо, спасибо".
|
|
"День Любви"
(отрывки)
"Мы
все знаем притчу о милосердном самарянине, историю о двух
лептах вдовицы, заповеди блаженства и грозные слова Христа:
«идите от Меня, проклятые, в огонь вечный…
ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не
напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и
не одели Меня; болен и в темнице, и не
посетили Меня» (Мф. 25,41-43). И, тем не менее, не
каждый способен одевать нагих и кормить голодных. А вот
посетить находящихся в больнице, даже если Вам эти люди –
никто, оказываются способны многие.
В этот
вечер меня не стало. Молодой, яркой, успешной
журналистки, такого же яркого и громкого мегаполиса, как и
всей моей, подходящей этому городу жизни. Без объявления
войны, без предчувствий и уведомлений, меня сдали как
ненужную больше истории крепость. Двадцать шесть лет
звездной лестницы оказались тупиковым пролетом. Меня
обманули. Мне даже не дали последнего шанса убежать от себя.
Новая я вышла из дверей частной клиники с желтым тонким
листком направления, остатки ноябрьского дождя вторгались в
строчки чудовищного докторского почерка и превращали их в
жидкие каляки-маляки. После слов c*** cancer secundo стоял
знак вопроса. Весь смысл предстоящей недели был сжат в одном
простом споре: между словом «secundo» и этим знаком...
...
Вы
предупреждены обо всех рисках и последствиях лечения
и теперь можете принимать решение – моя новая доктор Марина
произносила фразу, которая была привычной и почти обыденной
формулой, символом, паролем.
- А я если я откажусь?
- Тогда от полугода до 12 месяцев.
- Чего?
- Жизни.
- А что потом? … "Новая я"
улыбнулась.
...
– Андрюш, почему дети умирают?
– Все умирают.
– Я не про всех. Детей жалко. Им за что?
– Смерть не наказание.
– Ну хорошо, почему они страдают, они в чем-то провинились?
– иногда меня начинала бесить его манера отвечать на такие
вопросы.
– Узнаешь потом.
– Когда? Опять в той жизни? Они умирают в этой.
– Никто не может знать заранее, от чего спасет смерть.
– Слушай, тебе что их не жалко? Нет?!
– Я их люблю.
– Любить – значит жалеть.
- Любить – значит верить".
Наталья Лосева
|
|
Надежда
Фарисеи спрашивали Христа:
"Почему вот этот слеп? Кто согрешил - он,
или родители его?"
Христос исцелил и сказал: "Ни он, ни
родители, - он был слеп, чтобы
открылось на нем Сила Моя..."
Господи,
за что?! Апостол Павел: "А вы
еще не до крови сражались..."
Она совсем не верит в
Бога,
Она как ветерок легка,
Ее раздумья - до порога,
Ее гордыня - как река.
Но как заглянешь - не
поверишь,
Внутри ребенка - Свет
Христа.
И только в деле вдруг
проверишь:
Она одна - из тысяч ста.
Признанья - словно
озаренье,
Пытливый ум, и море слов,
И мудрость сердца, и
веленье,
И нет премудрости оков.
Казалось: ветерочек
вздорный,
Но, присмотревшись, понял
я:
Внутри - воитель
непокорный,
И очень нежное дитя.
А потому - Любовь и Вера,
И жар, и сила, и мечта,
Хоть неуемна, но и Мера,
Ведут в Небесные Врата.
Казалось: где тут
испытанья,
Но, ты нашла их без меня:
В тебе самой твои
страданья,
И пламень вечного Огня.
Сама себе ты доказала,
Что доказать никто не мог,
Нашла ты то, что не
искала,
И где порог, и где твой
Бог.
Сама нашла себе гоненья,
Взвалив на хрупкий женский
стан,
Чужую боль, испуг,
сомненья,
Что вряд ли выдержит
Титан.
Чужое горе топит Душу,
И слезы льются как ручьи,
Но ты идешь: "Нет, я не
струшу",
И руки, словно как
ничьи...
Что привело тебя в
больницу?
Где у детей немой вопрос:
Как в клетке вольную
синицу,
Держать без
горьких-горьких слез?
Ты все отдать для них
готова,
И кровь, и ласку, и
Любовь,
И приезжаешь снова, снова,
И будешь снова, вновь, и
вновь...
Она совсем не верит в
Бога?
Пожалуй, - так лишь
говорит.
Любовь бывает лишь от
Бога,
А в ней она Звездой горит.
Сомненья -
только у невежды, -
Твой Свет
сияет для детей!
Любовь! И
с именем Надежды, -
Ты станешь
Верой для людей!
Странник 23.06.2007 г.
|
Сделай что-нибудь
Все доноры действительно очень
разные. Некоторые платные (за тромбоциты можно получить
полторы тысячи рублей), но бесплатных больше. Многие знакомы
между собой, дружат, им всегда есть о чем поговорить...
Ежедневно больнице нужны 8–9 доноров
для забора тромбоцитов. Вроде немного. Но попробуйте
уговорить хотя бы одного из своих коллег сперва приехать в
больницу рано утром на обследование, а потом два часа
отсидеть в донорском зале. Чтобы доноров хватило, в РДКБ
работают волонтеры – координаторы местного донорского
движения и сами доноры. Это две девушки – Катя Чистякова и
Аня Егорова. Полтора года назад они создали базу данных
доноров.
Ане 22 года, она студентка.
– Заниматься
донорами я не собиралась, –
рассказывает Аня, – все произошло само собой, после
того как в РДКБ умерла девочка, семья которой стала мне
очень близка. Поначалу толчком был шок. А потом появились
другие мотивы. Один из них – желание навести порядок в сфере,
где это казалось невозможным. Другой – самый банальный
интерес. Мне всегда было интересно создавать что-то новое.
Под нашей опекой более 200 доноров! Всем надо написать,
позвонить, проследить, чтобы с каждым все было в порядке и
чтобы человек понял, какое хорошее дело он совершил, и
захотел прийти еще. А еще один из моих мотивов – не поверите
– это желание сделать назло государственным конторам. Вот,
например, наше государство плюет на доноров, не создает
нормальных условий для них: врачи грубят, в буфете донорском
хамят, отгула на работе не добьешься... в общем, никакой
радости от сдачи крови нет. А я вот приду и назло буду
сдавать! Не отвяжетесь от меня! Вы меня не хотите, а я вот
буду! И еще сотню человек с собой приведу!
Катя
Чистякова поддерживает страницу доноров на больничном
сайте, она регулярно сообщает донорам о здоровье реципиентов
и успевает работать менеджером по рекламе в медицинской
фирме.
– Несколько лет назад я стажировалась в США, – говорит Катя,
– оттуда вынесла очень американский слоган «Do something!».
Я не фанатка Штатов, но это «сделай что-нибудь», мне кажется,
стоит взять на вооружение. Тебе хорошо? У тебя все в порядке?
Отлично. Тогда иди и посади дерево, устрой детский праздник,
сдай кровь, наконец. Приятно знать, что кусочек тебя кому-то
пригодился.
Донор
Владислав Воронченко – директор
нефтяной компании, веселый, солидный, уверенный в себе. В
свое время Владислав очень ругался из-за того, что кровь
можно сдавать только по будням. Говорил, что сам еще готов
приехать в рабочее время, а вот сотрудника своего уже не
отпустит. О своем донорстве рассказывает неохотно:
– Мне кажется, причины, по которым безвозмездные доноры
сдают кровь, очень личные. Кто-то просто жалеет детей,
кто-то хочет улучшить свою карму, у кого-то иные причины, но
в любом случае это сознательное и серьезное действие. Надо
ли это выставлять напоказ? Можно развернуть кампанию,
например: «Тромбоциты нынче сдал – самым модным перцем стал!»
Утрирую, конечно, но... и пропаганда донорства тоже нужна.
Это обеспечивает приток, потому что и честно, и правдиво, и
заставляет действовать тех, кто поддался порыву.
Донор Александр Шведов – в
прошлом вице-мэр подмосковного наукограда, ныне главный
технолог аптечно-таможенного склада. Александр, как и многие
доноры, человек верующий:
– В донорском зале рядом со звенящими
центрифугами невидимо присутствует Иисус. Наверное, небо
очень близко от больницы. Но и ад там тоже неглубоко.
Единственное из-за чего Володя Хромов
волнуется – вдруг поставить катетер не удастся, и тогда
восьмилетний Юра Храмченко, ради которого Володя сюда
приехал, останется без тромбоцитов.
Общими усилиями врачи устанавливают катетер. Владимир
доволен. Теперь он может поговорить:
– Только на фоне чужой беды люди показывают себя теми, кто
они есть на самом деле.
Проведать донора приходит
Оксана Храмченко, мама Володиного реципиента. Оксана
стесняется, краснеет и смеется от смущения. Но как только
разговор заходит о болезни Юры, сразу становится серьезной.
Мне даже страшно, что она вот-вот заплачет, и что тогда
делать?
– У Юры апластическая анемия, – говорит Оксана.
Сейчас держится только на донорской
крови. Хорошо, что люди приходят.
Елена Мулярова |
|
Вы знаете, мы
не стали тут добавлять еще что-то. Все и так понятно. Нам
только хотелось бы задать Вам один вопрос - он справа: |
Любите
ли Вы детей, и хотели бы Вы стать детским донором ?
 |
|
